Номинально копейка и копеечка – это одно и то же. Ну русский язык - язык намеков и толкований. И не удивительно, что «стоит копейки» – означает дешево. А «влететь в копеечку» - значит: изрядно раскошелится.
Так вот, жизнь человеческая у нас стоит копейки, а смерь - влетает в копеечку. Именно поэтому жизнь человека никого не интересует, а за смерть никто не хочет отвечать.

Увертюра
11 июля 2008 года двадцати однолетний Семен Селюнин предупредил родителей, что идет к приятелю на день рождения и вернется только на следующий день к обеду. Это были последние спокойные часы в жизни Ирины Семеновны и Виктора Ивановича Селюниных. Это был последний раз, когда они видели сына живым.

Сегодня только следствие сможет достоверно точно установить как, когда и почему Семен оказался Родители Сергея на борту теплохода «Москва 122». Сможет, если захочет. В чем пока приходится сомневаться. По версии, которую изложили в редакции родители Семена на вечеринку, предшествующую фестивалю Wet Luck, молодого человека пригласила его знакомая DJ в качестве помощника.
До острова Медвежий все проходило в штатном режиме: танцы, веселье. Не штатным был только бар на нижней палубе на корме теплохода, который в немалой степени содействовал повышению тонуса гостей pre-party Wet Luck. Стоит заметить, де-юре организаторы веселья ООО «Промогруппа ВЛ» (а именно они торговали спиртным ) права на продажу алкогольной продукции не имели.


Кошмар на Медвежем
И так: вечеринка переместилась к острову. Но на сушу гостей pre-party не впускали. Точнее, по словам Елены Шушкевич, руководителя промогруппы, кое-кто борт судна все же покидал по естественной нужде, но скоро возвращался обратно.
Через фальшборт нижней палубы Семен перелез самостоятельно. Во всяком случае, такой версии придерживается друг погибшего Евгений Григорьевский. Впрочем, Елена Шушкевич утверждает, что Семен сошел на берег и в воду попал не с борта корабля. Хотя особого доверия слова руководителя Wet Luck не вызывают: в момент происшествия рядом с Селюниным ее не было. По словам Григорьевского молодой человек, разгоряченный выпитым, некоторое время прогуливался за бортом по доске, за тем толи прыгнул в воду, толи потерял равновесие и упал. Друзья, находившиеся неподалеку, начали искать спасательные круги или веревку, но ничего не нашли. Евгений стал раздеваться, собираясь прыгнуть вслед за товарищем. Кто-то побежал на верхнюю палубу, предупредить о происшедшем организаторов.
Причал, к которому Сергей не вернулся Елена Шушкевич отреагировала оперативно. Она спустилась вниз, преградила Григорьевскому дорогу, чем, возможно, спасла ему жизнь.
Евгений Григорьевский: «Я видел, как он упал в воду. Мы попытались его спасти. А ни кругов ничего не было. Парень один с берега в воду нырял. Нам с корабля нырнуть не дали. Я когда залез на корму, начал раздеваться, ко мне просто подлетели и сказали: «что, ты хочешь утонуть? Пойдем быстрее по берегу искать».
Опасения Шушкевич были вполне оправданными: «Они могли сами утонуть или потеряться...»
Евгений Григорьевский : «Я не думаю, что сам на тот момент смог бы его спасти. Может быть, это даже правильно было, что не пустили прыгнуть.»
Сейчас понятно, что необходимо было поставить в известность капитана судна и организовать без лишнего шума поиски упавшего за борт силами команды. Но этого, как раз, этого сделано не было. Более того, организаторы успокоили друзей Семена, сказав, что Селюнин уже на корабле и его кто-то только что видел. В скором времени теплоход отчалил. Капитана судна уверили, что участники вечеринки в полном составе возвращаются в Новосибирск.
На Речном вокзале отряд, наконец, заметил потерю бойца. На моторке была отправлена поисковая экспедиция на Медвежий. Друзья Семена обшарили весь остров, но остров был пуст.
В этот момент еще никто не верил в трагедию. Надеялись, что Селюнина подобрали рыбаки, и он уже спит дома.

Следующие пять дней
Поиски сына супруги Селюнины начали 12 июля. В милиции долго определяли: в чьей юрисдикции находится остров Медвежий. В конце концов, заявление было принято в Криводановском поселковом отделении. Какие-то действия предпринимались, но особым энтузиазмом сотрудники правоохранительных органов не отличились. Хотелось бы погрозить пальцем нерасторопным милиционерам, но, как мы увидим дальше, в данных обстоятельствах люди в погонах мало чем могли помочь в принципе. Фестиваль
Все трудности организации и проведения поисков легли на плечи Ирины Семеновны и Виктора Ивановича. Надежда в них боролось с отчаяньем, и заставляла стучаться в двери казенных кабинетов, искать поддержки у местных жителей, нанимать лодку и обследовать злополучный остров.
Утром 16 июля родителям позвонили и вызвали на опознание трупа утопленника. Борис Беркин, рыбачивший на Медвежьем накануне вечером вместе со своим родственником случайно наткнулся на Семена.
Сомнений не оставалось. Обычно тонут купальщики и из одежды на них в лучшем случае плавки. Утопленник, найденный Беркиным, был одет. По описанию одежда полностью совпадала с той, в которой Семен отправился на последнюю в своей жизни вечеринку.


Спасение утопающих,
Как выяснилось, дело рук самих утопающих. Даже, если они уже утонули. Борис Беркин был искренне удивлен, что милиция выехала за телом Семена: «Это всего второй труп, который наша милиция находит. Остальные и неводами вытаскивали просто закапывали в острове и все. И никто никогда не подъезжал. Милиция не очень горит желанием забирать утопленников. Это, во-первых, запахи, во-вторых, вид довольно таки ужасный».
По большому счету милиция не приехала и в этот раз. После утреннего звонка родители Семена готовились к тяжелой процедуре опознания тела в морге судмедэкспертизы. Но ближе к обеду выяснилось, что оперативная группа еще никуда не выезжала. Ничего не изменилось и к тому Борис Беркин моменту, когда супруги Селюнины добрались до того места на берегу Оби, с которого милиционеры должны были отплыть. Представители милиции и прокуратуры тихо, мирно ожидали прибытия катера. Не своего. Согласились помочь коллеги из МЧС.
Первое о чем спросили представители власти убитых горем родителей: «А где брезент?». «Какой брезент» - не понял Виктор Иванович. «В который труп заворачивать…»
Как выяснилось: блестящие пластиковые мешки с молниями – это не в жизни. Это в милицейских сериалах. В жизни – брезент за счет родственников погибшего.
Но брезент оказался только первым этапом похоронного самообслуживания. Второй вопрос от представителей власти был еще боле интересным: «А на чем вы труп повезете?». Оказалось, что судмедэскпертиза возит бесплатно только в черте города. За пределами Новосибирска государство умерших забирает только за дополнительную плату.
Эти две проблемы Селюнины решили. Но потом прибыла лодочка.

Плывет, качаясь, лодочка
Выяснилось, что моторка МЧС идеально подходит для того, чтобы катать девочек. Это, конечно, замечательно. Вот только для проведения серьезных спасательных работ судно оказалось приспособлено мало. В нем с трудом разместились: один участковый и две сотрудницы прокуратуры. На полпути четверка эвакуаторов неожиданно поняла, что утопленник на борту окажется лишним и неподъемным грузом. О чем и сообщили родителя на мобильный телефон.
Если отбросить детали, то можно сказать коротко: сына с Медвежьего острова родители вывозили на моторке, нанятой за свой счет и с помощью местных жителей, с которым познакомили в ходе поисков Семена.
Начальник штаба Новосибирского сельского РУВД : «На вывоз трупов финансирования не выделяется. Приходится договариваться, просить помощи у местных жителей. Если есть родственники, то вывозят они».
Но фокусы государственной машины на этом не закончились.
Следователь прокуратуры, сочла, что и так слишком много времени провела на природе, оформила труп, как неопознанный, и отбыла до прибытия моторной лодки с телом погибшего. Участковый, как оказалось, и вовсе не знал, что может провести процедуру опознания самостоятельно. В результате родителям Семена пришлось на следующий день участвовать в опознании уже в морге судмедэкспертизы. Чтобы понять: что они пережили – просто представьте себя на их месте. Евгений Григорьевский
Едва в следственном отделе Новосибирской сельской прокуратуры сообразили, что человек попал в воду с борта судна, как тут же переадресовали супругов Селюниных к своим коллегам из транспортной прокуратуры, где дело находится по сию пору.
Чем все закончится для организатора Wet Luck Елены Шушкевич сказать сложно. Наша правоохранительная система, как игровой автомат: повезет - выпадет три семерки, а не повезет – казенный дом и баланда. Но и сам фестиваль на Алтае был организован прилично только в сравнении с pre party. В том смысле, что никто не погиб.
Евгений Григорьевский : «С фестиваля мы еле-еле уехали. Шесть автобусов. Из них три оплаченных было, три – нет. Шесть часов проторчали на месте проведения. Ни одного DJ ни с Москвы, ни с Питера, ни с заграницы не привезли. Не было организовано ничего из того, что обещали».

Я не знаю
Я не знаю, как относится к человеку, отправившемуся развлечься на фестиваль прямо с похорон друга. Возможно, теперь это нормально.
Я не знаю, на что надеялись организаторы вечеринки, развернув полу подпольную торговлю спиртным. Наверное, на дополнительную прибыль и русское «авось».
Но я знаю, что у них перед глазами есть отличный пример - наша государственная машина. Имея стабилизационный фонд миллиарды долларов она не готова потратить сущую мелочь, чтобы снять хотя бы часть груза с плеч своих граждан в тяжелый для них момент.
Да, жизнь у нас стоит копейки, а смерть влетает в копеечку. И потому жизнь человека никого не интересует, а за смерть никто не хочет отвечать.

Андрей Глущук